Очень большая проблема у нас - что Миша уходит. Или даже убегает. Видно, как у него быстро-быстро происходит мыслительный процесс, и все - он без предупреждения, без объявления войны - уже несется куда-нибудь. Кто успевает - бежит за ним.
Борюсь с этим с того момента, как он стал вставать на ноги. Сколько сказок и историй рассказано, сколько пламенных речей произнесено, сколько убеждения и логики вложено!
И все равно вчера вечером он побежал вприпрыжку к воротам сада, но не остановился, как обычно, а открыл калитку (охрана ее в это время не держит закрытой, потому что идет поток родителей забирать детей домой) - повертел головой налево-направо, и выскочил в проулок, по которому едут машины к саду, чтобы добежать до нашей машины.
Мы с мужем забирали его вчера вдвоем, муж бежал за Мишей, как только увидел, что он собирается открыть калитку, но догнать не успел. Мне вчера нездоровилось, а когда я увидела это, вообще прихватило сердце. Еле дошла до машины, когда мои уже уселись туда.
И опять - разговоры, вычисления, во сколько раз машина весит больше Миши, на сколько Миша ниже машины и почему его из-за машины может быть не видно водителю. Он все понимает, он уже может прочитать лекцию о том, что ребенок не должен уходить от родителя, лучше меня, но все равно убегает!
Моей маме был 31 год, папе 33, бабушке 56, дедушке 61, когда родилась я. Сколько я их помню, никто из них никогда не мог бегать наравне со мной, они всегда говорили, что уже немолоды - и гнаться за мной им не приходилось.
Мы с мужем считаем, что мы в нормальной физической форме, мы можем и бегать, и заниматься спортом, но кто застрахован от таких неожиданностей? Действовать надо не физическо-спортивными способами, а моральными
Кто виноват? Что делать? Что мы делаем не так? Как нам реорганизовать Рабкрин?
Борюсь с этим с того момента, как он стал вставать на ноги. Сколько сказок и историй рассказано, сколько пламенных речей произнесено, сколько убеждения и логики вложено!
И все равно вчера вечером он побежал вприпрыжку к воротам сада, но не остановился, как обычно, а открыл калитку (охрана ее в это время не держит закрытой, потому что идет поток родителей забирать детей домой) - повертел головой налево-направо, и выскочил в проулок, по которому едут машины к саду, чтобы добежать до нашей машины.
Мы с мужем забирали его вчера вдвоем, муж бежал за Мишей, как только увидел, что он собирается открыть калитку, но догнать не успел. Мне вчера нездоровилось, а когда я увидела это, вообще прихватило сердце. Еле дошла до машины, когда мои уже уселись туда.
И опять - разговоры, вычисления, во сколько раз машина весит больше Миши, на сколько Миша ниже машины и почему его из-за машины может быть не видно водителю. Он все понимает, он уже может прочитать лекцию о том, что ребенок не должен уходить от родителя, лучше меня, но все равно убегает!
Моей маме был 31 год, папе 33, бабушке 56, дедушке 61, когда родилась я. Сколько я их помню, никто из них никогда не мог бегать наравне со мной, они всегда говорили, что уже немолоды - и гнаться за мной им не приходилось.
Мы с мужем считаем, что мы в нормальной физической форме, мы можем и бегать, и заниматься спортом, но кто застрахован от таких неожиданностей? Действовать надо не физическо-спортивными способами, а моральными